Татьяна красовская

Снегами яблоневый цвет не пал в Эдеме

                          «Струится время…»


Сгорает, падая, звезда. В успенье — тайна.

Уйти, вернуться в снегопад. Весной. Нежданно.

Вернуться в марте — из вчера, из снов забытых —

Каминный зал, старинный двор, дождем умытый.

Играет пламя, полумрак, шпалеры, свечи.

Танцуют тени на стене. Разлука? Встреча?

Танцуют мысли. Полувздох. Объятья ночи.

Поет заезжий менестрель — любовь пророчит.

Слова понятны и просты — о близком счастье,

Но над Судьбой своей, увы, никто не властен…

Прошу, Печаль, не торопись, еще не время —

Снегами яблоневый цвет не пал в Эдеме…

Любовь и Случай правят бал. Но данность свыше —

Поэт бесстрастный в небесах судьбу напишет.

Но это — позже, а сейчас — смятенье мая,

В веках заблудшая Любовь — на Жизнь венчает.

Взлетают руки. Полусон. Шуршанье платья.

Пронзают запахи грозы. Сердца в объятьях.

Пронзают взгляды. Полу-нет… Запрет? Надежда?..

Взлетают птицы. Сотни стай. Легко, безгрешно…

Сгорает, падая, звезда на радость людям.

Уйти, вернуться сквозь «прощай» на праздник — в буднях.

Пусть нет ни завтра, ни вчера… но вспыхнув, Слово

Осветит нам в пути земном восторг былого…

***

Вернуться в марте, в день второй….

Юг. Ночной саксофон…

Под звездами светло, арбузом пахнет море,

Полночный саксофон прощается с жарой…


Недолог летний сон — обнявшись, дремлют зори,

Закутавшись в туман за черною горой…

Душа обнажена… Волна целует кожу,

Касаясь смуглых плеч мерцающей водой…

Густеет саксофон до нежности, до дрожи,

Волнение прикрыв стыдливой темнотой…

А звезды так близки… Стираются границы

Меж небом и землей, привычностью и сном…

Раскинувшись, парить, желая покориться

Дыханию любви

в зовущем позывном —

Упруго

и легко

пульсирует

стаккато,

Пронзает

светлый звук

ночную глубину…

На выдох —

влажный бриз…

Растаявшим легато

Под звездами звучит дорожка на луну…

Анализ стихотворения «Ночь» Пастернака

Среди всех стихотворений Бориса Пастернака произведение «Ночь» стоит особняком. Оно было написано в 1957-м году и относится к позднему творчеству поэта. Выбрано непривычное для его лирики пространство – мир, разорванный прогрессом, и разорванность которого автор пытается восстановить. Вероятнее всего, на это создание этого произведения повлияло творчество Антуана де Сент-Экзюпери.

В самом начале кажется, что Пастернак говорит о вещах простых, обыденных – о людях, вынужденно или добровольно бодрствующих в ночи. Оно объединяет и ночной труд, и ночные развлечения. Лирический герой представлен летчиком, который наблюдает за миром с высоты, поднимаясь выше самолетов – в открытый космос.

Упоминаются тем или иным образом совершенно разные люди – кочегары, праздные гуляки, истопники, художники. Почти слышен звук баров, поездов, вокзалов. Ночной мир объят каким-то особенным огнем, не видимым глазом в свете дня. Ночь в культуре обладает своим, мистическим смыслом, означающим и приход вдохновения, и время пробуждение потусторонних сил.

Поэт словно возвышается над собой самим, над миром, наблюдая за ним с высоты даже не полета – космических тел. Даже звезды глядят на беспокойную Землю, не засыпающую полностью и ночью. Через этот полет передается тема власти и силы, которую имеют те самые далекие Марс и Венера, ибо они имеют возможности, недоступные обычному человеку. Так и творец имеет возможности создавать новые миры и пространства.

Однако главный мотив произведения прослеживается только к его концу

Художник обязан творить в любое время суток, сон для него – непозволительная роскошь, во время которой он может упустить что-то важное. Если небо для летчика – холст, на котором он рисует узоры полета, то для художника оно – холст для узоров мысли

Произведение написано нечастым для Бориса Пастернака трехстопным ямбом, стропа двусложная с ударением на 2-м слоге. Рифма по всему стихотворению перекрестная, преимущественно мужская. Жанровое направление смешанное – медитативная лирика и элегия.


Используются такие литературные приемы, как эпитеты («ночные бары», «страшным креном», «спящий мир»), олицетворения («блуждают, сбившись в кучу, небесные тела», «Венера или Марс глядят»), метафоры («став крестиком на ткани», «горят материки», «вечности заложник»), гипербола («беспредельные пространства»), неоднократная анафора.

Я пью любовь, рассвет и радость…

           Всем, кого крылья Любви

           уносят высоко к Звездам.

                    ***

Как сладок сон перед рассветом…

Не прерывай его…  молю…

Еще заря блуждает где-то

Средь звезд  ночных… она в плену

Любви хмельной, целуясь с ветром…

Я сплю… но ласкою согрета

Твоих родных и нежных глаз…

Ах, эти руки… губы эти…

Прошу… не надо… не сейчас…

Но  –  ввысь сердца летят дуэтом!

По капле пью вино волненья…

Не покидая мира грез,

Я падаю в рекУ забвенья

И устремляюсь к свету звезд,

Не находя нигде спасенья

От губ, сгорающих на коже,

Немеющих от страсти рук —

Упрямых,  сильных,  осторожных…

И нет пронзительных  разлук…

Есть  я и ты… И  все  — возможно!

Вновь пью  любовь,  рассвет и радость…

Алеет неба полоса…

Струится  влажная  усталость

В твоих восторженных глазах…


Лечу… И с Солнцем —

Про

. . . . . сы

. . . . . . . . . . па

. . . . . . . . . . . . . . . юсь.

И дольше века длится день…

                  И дольше века длится день,

                  И не кончается объятье….

                  Борис Пастернак, «Единственные дни»

А хочешь, подарю тебе звезду,

Которая зажглась в зените лета,

И свет ее не тает на рассвете,

Неся покой, тепло и красоту…

     Лови! Я ею тоже обогрета.

А хочешь, подарю тебе цветы?

Они с лугов заоблачно-летящих,

И запах их, нездешний, чуть горчащий,

Напомнит радость чистой высоты…

    Без высоты нет смысла в настоящем.

А хочешь, подарю тебе стихи?

Они приходят сами, как ответы,

На все вопросы, знаки и запреты,

Смывая страх, прощая все грехи…

    Хотя… Они однажды канут в Лету.                       

А хочешь, подарю тебе любовь?

И солнце брызнет счастьем сквозь ресницы,

И нежностью разрушатся границы,

И на ладони — бабочки из снов…

    И каждый день пусть дольше века длится…


С этим читают