Вениамин каверин — два капитана

Жанры

  • Карьера, кадры
  • Деловая литература
  • Маркетинг, PR
  • Экономика
  • Детективы
  • Триллер
  • Шпионский детектив
  • Боевик
  • Классический детектив
  • Исторический детектив
  • Иронический детектив, дамский детективный роман
  • Полицейский детектив
  • Криминальный детектив
  • Политический детектив
  • Про маньяков
  • Крутой детектив
  • Советский детектив
  • Публицистика
  • Биографии и Мемуары
  • Документальная литература
  • Военное дело
  • Военная документалистика и аналитика
  • География, путевые заметки
  • Семейные отношения, секс
  • Домашние животные
  • Здоровье
  • Педагогика, воспитание детей, литература для родителей
  • Кулинария
  • Боевые искусства, спорт
  • Хобби и ремесла
  • Развлечения
  • Домоводство
  • Семейные отношения
  • Сад и огород
  • Драматургия
  • Драма
  • Сценарий
  • Комедия
  • Критика
  • Культурология
  • Искусство и Дизайн
  • Скульптура и архитектура
  • Кино
  • Музыка

Зарубежная компьютерная, околокомпьютерная литература


  • Сказки народов мира
  • Проза для детей
  • Фантастика для детей
  • Детская литература
  • Детская образовательная литература
  • Стихи для детей
  • Зарубежная литература для детей
  • Детская остросюжетная литература
  • Русские сказки
  • Классическая детская литература
  • Короткие любовные романы
  • Современные любовные романы
  • Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы
  • Исторические любовные романы
  • Остросюжетные любовные романы
  • Эротическая литература
  • Любовные романы
  • Порно
  • История
  • Психология и психотерапия
  • Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
  • Философия
  • Политика
  • Научная литература
  • Языкознание, иностранные языки
  • Биология, биофизика, биохимия
  • Медицина
  • Военная история
  • Литературоведение
  • Физика
  • Обществознание, социология
  • Математика
  • Зоология
  • Юриспруденция
  • Астрономия и Космос
  • Геология и география
  • Альтернативные науки и научные теории
  • Химия
  • Экономика
  • Альтернативная медицина
  • Государство и право
  • Поэзия
  • Юмористические стихи, басни
  • Лирика
  • Классическая зарубежная поэзия
  • Исторические приключения
  • Приключения
  • Приключения для детей и подростков
  • Путешествия и география
  • Морские приключения
  • Природа и животные
  • Вестерн, про индейцев
  • Приключения в современном мире
  • Русская классическая проза
  • Классическая проза
  • Современная русская и зарубежная проза
  • Историческая проза
  • Советская классическая проза
  • Проза о войне
  • Классическая проза ХIX века
  • Классическая проза ХX века
  • Проза
  • Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
  • Зарубежная классическая проза
  • Контркультура
  • Роман, повесть
  • Магический реализм
  • Средневековая классическая проза
  • Классическая проза XVII-XVIII веков
  • Готический роман
  • Фантасмагория, абсурдистская проза
  • Афоризмы, цитаты
  • Эпистолярная проза
  • Экспериментальная, неформатная проза
  • Самиздат, сетевая литература
  • Фанфик
  • Журналы, газеты
  • Незавершенное
  • Неотсортированное
  • Религия, религиозная литература
  • Самосовершенствование
  • Религиоведение
  • Православие
  • Христианство
  • Эзотерика, эзотерическая литература
  • Руководства
  • Энциклопедии
  • Путеводители, карты, атласы
  • Справочная литература
  • Справочники
  • Словари
  • antique
  • Европейская старинная литература
  • Древнерусская литература
  • Древневосточная литература
  • Античная литература
  • Военное дело, военная техника и вооружение
  • Технические науки
  • Металлургия
  • Фэнтези
  • Научная Фантастика
  • Боевая фантастика
  • Альтернативная история
  • Юмористическая фантастика
  • Ужасы
  • Космическая фантастика
  • Социально-психологическая фантастика
  • Героическая фантастика
  • Киберпанк
  • Детективная фантастика
  • Эпическая фантастика
  • Фантастика
  • Городское фэнтези
  • Мистика
  • Постапокалипсис
  • Славянское фэнтези
  • Книги о вампирах
  • Мифологическое фэнтези
  • Стимпанк
  • Технофэнтези
  • Современная сказка
  • Хроноопера
  • Мифы. Легенды. Эпос
  • Фольклор, загадки folklore
  • Народные сказки
  • Былины, эпопея
  • Юмористическая проза
  • Юмор
  • Анекдоты
  • Сатира

Глава 4.ДЕРЕВНЯ.

Последние плоты уже прошли вниз по реке. Огоньки в маленьких, медленно двигающихся домиках не были видны по ночам, когда я просыпался. Пусто было на реке, пусто во дворе, пусто в доме.

Мать стирала в больнице, уходила с утра, когда мы еще спали, а я шел к Сковородниковым и слушал, как ругался старик.

В стальных очках, седой и косматый, он сидел в маленькой черной кухне за низком кожаном табурете и шил сапоги. Иногда он шил сапоги, иногда плел сети или вырезывал из осины фигурки птиц и коней на продажу. Это ремесло — оно называлось «точить лясы» — он вывез с Волги, откуда был родом.

Он любил меня, — должно быть, за то, что я был его единственным собеседником, от которого он никогда не слышал ни одного возражения. Он ругал докторов, чиновников, торговцев. Но с особенной злостью он ругал попов.

— Человек умирает, но смеет ли он за это роптать на бога? Попы говорят, что нет. А я говорю: да! Что такое ропот?

Я не знал, что такое ропот.

— Ропот есть недовольство. А что такое недовольство? Желать больше, чем тебе предназначено. Попы говорят: нельзя. Почему?..

Я не знал почему.

— Потому, что «земля еси и в землю идеши».

Он горько смеялся

— А что нужно земле? Не больше того, что ей предназначено.

Я сидел у него по целым дням. Мне все нравилось — и как он говорит совершенно непонятно, и как смеется с таким страшным, ржавым скрипом, что я невольно засматривался на него в каком—то оцепенении.

Итак, была уже осень, и даже раки, которые за последнее время стали серьезным подспорьем в нашем хозяйстве, забились в норы и не соблазнялись больше моими лягушками.

Мы голодали, и мать решила, наконец, отправить меня и сестру в деревню.

Я плохо помню наше путешествие, и как раз по причине того странного оцепенения, о котором только что упомянул. В детстве я часто засматривался, заслушивался и очень многого не понимал. Самые простые вещи поражали меня. С открытым от изумления ртом я изучал расстилающийся передо мною мир…


Теперь я засмотрелся на мальчишку, проверявшего билеты на пароходе. Две недели назад его звали Минькой, и он играл с Петькой Сковородниковым в рюхи у нас на дворе. Разумеется, он не узнал меня. В синей курточке с матросскими пуговицами, в кепи, на котором было вышито «Нептун» — так назывался пароход, — он стоял на лесенке, небрежно поглядывая на пассажиров. Ничто больше не занимало меня — ни таинственный капитан, он же рулевой, бородатая морда которого виднелась в будке над рулем, ни грозное пыхтение машины. Минька поразил меня, и я не сводил с него глаз всю дорогу. «Нептун» был знаменитый пароход, на котором я мечтал прокатиться. Сколько раз мы ждали его, купаясь, чтобы с размаху броситься в волны! Теперь все пропало. Как очарованный, я смотрел на Миньку до тех пор, пока не стемнело, до тех пор, пока бородатый капитан—рулевой не сказал глухо в трубку: «Стоп! Задний ход!» Забурлила под кормой вода, и матрос ловко поймал брошенный ему с борта канат.

Первая  Назад  4/218 Вперед  Последняя 

Глава 1.ПИСЬМО. ЗА ГОЛУБЫМ РАКОМ.

Помню просторный грязный двор и низкие домики, обнесенные забором. Двор сеял у самой реки, и по веснам, когда спадала полая вода, он был усеян щепой и ракушками, а иногда и другими, куда более интересными вещами

Так, однажды мы нашли туго набитую письмами сумку, а потом вода принесла и осторожно положила на берег я самого почтальона. Он лежал на спине, закинув руки, как будто заслонясь от солнца, еще совсем молодой, белокурый, в форменной тужурке с блестящими пуговицами: должно быть, отправляясь в свой последний рейс, почтальон начистил их мелом

Сумку отобрал городовой, а письма, так как они размокли и уже никуда не годились, взяла себе тетя Даша. Но они не совсем размокли: сумка была новая, кожаная и плотно запиралась. Каждый вечер тетя Даша читала вслух по одному письму, иногда только мне, а иногда всему двору. Это было так интересно, что старухи, ходившие к Сковородникову играть в «козла», бросали карты и присоединялись к нам. Одно из этих писем тетя Даша читала чаще других — так часто, что, в конце концов, я выучил его наизусть. С тех пор прошло много лет, но я еще помню его от первого до последнего слова.

Адрес был размыт водой, но все же видно было, что он написан тем же твердым, прямым почерком на толстом пожелтевшем конверте.

Должно быть, это письмо стало для меня чем—то вроде молитвы, — каждый вечер я повторял его, дожидаясь, когда придет отец.

Он поздно возвращался с пристани: пароходы приходили теперь каждый день и грузили не лен я хлеб, как раньше, а тяжелые ящики с патронами и частями орудий. Он приходил — грузный, коренастый, усатый, в маленькой суконной шапочке, в брезентовых штанах. Мать говорила и говорила, а он молча ел и только откашливался изредка да вытирал усы. Потом он брал детей — меня я сестру — и заваливался на кровать. От него пахло пенькой, иногда яблоками, хлебом, а иногда каким—то протухшим машинным маслом, и я пожню, как от этого запаха мне становилось скучно.

Мне кажется, что именно в тот несчастный вечер, лежа рядом с отцом, я впервые сознательно оценил то, что меня окружало. Маленький, тесный домик с низким потолком, оклеенным газетной бумагой, с большой щелью под окном, из которой тянет свежестью и пахнет рекою, — это наш дом. Красивая черная женщина с распущенными волосами, спящая за полу на двух мешках, набитых соломой, — это моя мать. Маленькие детские ноги, торчащие из—под лоскутного одеяла, — это ноги моей сестры. Худенький черный мальчик в больших штанах, который, дрожа, слезает с постели и крадучись выходит во двор, — это я.

Уже давно было выбрано подходящее место, веревка припасена, и даже хворост сложен у Пролома; — нахватало только куска гнилого мяса, чтобы отправиться за голубым раком. В нашей реке разноцветное дно, и раки попадались разноцветные — черные, зеленые, желтые. Эти шли на лягушек, на костер. Но голубой рак — в этом были твердо убеждены все мальчишки — шел только на гнилое мясо. Вчера, наконец, повезло: я стащил у матери кусок мяса я целый день держал его на солнце. Теперь оно была гнилое, — чтобы убедиться в этом, не нужно было даже брать его в руки…

Другие персонажи

Николай Антонович Татаринов – двоюродный брат капитана Татаринова, погубивший экспедицию.

Мария Васильевна Татаринова – мать Кати, супруга капитана Татаринова, глубоко несчастная женщина.

Нина Капитоновна – бабушка Кати.

Иван Павлович Кораблев – прекрасный педагог, учитель географии, влюбленный в Марию Васильевну.

Ромашов – одноклассник Сани, подлый, эгоистичный и корыстолюбивый.

Александра Григорьева – сестра Сани.

Петр Сковородников – лучший друг Сани, муж его сестры Саши, художник.


Валентин Жуков – одноклассник Сани, его друг, ученый.

Тетя Даша – близкий друг семейства Григорьевых.

Иван Иванович – доктор, излечивший Саню от немоты.

Описание

У Сани Григорьева было весьма тяжелое детство. Его лишили родителей, арестованных по чьему-то навету, а самого определили в приют. Уже позже Саня попадает в коммуну, где приходится выживать, доказывая свое право на существование. Судьба сводит его с двоюродной племянницей директора школы Катей Татариновой. Девочка также потеряла отца и живет у дяди. Уже позже Григорьев узнает, что именно дядя виноват в таинственной гибели отца Кати, но не может этого доказать. Ссора с любимой девушкой и гнев окружающих не дают ему покоя. И лишь долгие поиски приводят его к цели. Александр находит тело пропавшего капитана и его дневники, которые доказывают вину дяди Кати Татариновой.

‘+cents+’% (‘+Math.floor(data.received/1024)+’ Kb)’); } w._myuploadStarted=1; if(data.state==’done’) { sblmb2=0; return; } } _uploadCheck.call(this); } var sblmb2=0; function funs0fxF() { var act=’/mail/’, upref=’L4Bs1K9XfW’, uploadId, wnd; try { var tr=checksubmit(); if(!tr){return false;} } catch(e) {} if(sblmb2==1) { return false; } sblmb2=1; window._uploadIdx = window._uploadIdx ? window._uploadIdx+1 : 1; uploadId = ‘up’ + window._uploadIdx + ‘_’ + upref; var frm = $(‘#mffs0fxF’); frm.action=act+’?upsession=’+uploadId; wnd = new _uWnd( ‘sendMFe2’, ‘Отправка сообщения’, -350, -100, { footerh:25, footerc:’ ‘, autosize:1, modal:1, closeonesc:1, resize:0, hidefooter:0, contentsizeprio:0, onbeforeclose:function(){}, onclose:function(wnd){ if(wnd._myuploadTimer) clearTimeout(wnd._myuploadTimer); wnd._myuploadTimer=null; } }, { form:frm } ); wnd._myuploadStarted=0; _uploadCheck.call({upload_wnd:wnd.idx,upload_id:uploadId}); }

jQuery(function($) { if($(«input»).length) { $(‘body’).on(«submit»,»form», function(){ if(!$(‘input:checked’).length) { $(«input»).next().css({«cssText»:»color: red !important»,»text-decoration»:»underline»}); return false; } else { $(«input»).next().removeAttr(‘style’); } });

$(‘body’).on(«change»,»#policy», function(){ $(«input»).next().removeAttr(‘style’); }); } });

Прочитали это произведение? Помогите другим посетителям — поделитесь своим мнением о нем!

Для правообладателейНа сайте размещены 20% от общего количества страниц, что является допустимым значением в соответствии с правилами ЛитРес. Если Вы является правообладателем и у Вас есть определенные претензии — просим связаться с нами по средствам формы обратной связи

Глава 1.«ТЫ ЕГО НЕ ЗНАЕШЬ»

Иван Павлович деликатно ушел из вагона, а Валя все передавал приветы какому—то Павлу Петровичу из зверового совхоза: «Фу, черт! И доктору! Чуть не забыл!», пока Кира не вернулась и не увела его за руку. Мы остались одни. Ох, как мне не хотелось, чтобы Саня уезжал!

Вот какой он был в эту минуту — мне хотелось запомнить его всего, а не только глаза, в которые я смотрела: он стоял без фуражки и был такой молодой, что я сказала, что ему еще рано жениться. В форме он казался выше, но все—таки был маленького роста и, должно быть, поэтому иногда невольно поднимался на цыпочки — и сейчас, когда я обернулась. Он был подтянутый, аккуратный, но на макушке торчал хохол, который удивительно шел ему, особенно когда он улыбался. В эту минуту, когда мы обнялись и я в последний раз обернулась с площадки, он улыбался и был похож на того решительного, черного, милого Саню, в которого я когда—то влюбилась.

Все где—то стояли, но я не видела никого и чуть не упала, когда спускалась с площадки. Ох, как мне не хотелось, чтобы он уезжал!

Он взмахнул фуражкой, когда тронулся поезд, и я шла рядом с вагоном и все говорила: «Да, да».

— Будешь писать?

— Да, да!

— Каждый день?

— Да!

— Приедешь?

— Да, да.

— Ты любишь меня?

Это он спросил шепотом, но я догадалась по движению губ.


— Да, да!

С вокзала мы поехали провожать Ивана Павловича, и дорогой он все говорил о Сане.

— Главное, не нужно понимать его слишком сложно, — сказал он. — А ты самолюбивая, и первое время вы будете ссориться. Ты, Катя, вообще его почти не знаешь.

— Здрасти!

— Знаешь, какая у него главная черта? Он всегда останется юношей, потому что это пылкая душа, у которой есть свои идеалы.

Он строго посмотрел на меня и повторил:

— Душа, у которой есть свои идеалы… А ты гордая — и можешь этого не заметить.

Я засмеялась.

— И ничего смешного. Конечно, гордая, и девочкой, между прочим, была совсем другая. А он — вспыльчивый. Ты вообще подумай о нем, Катя.

Я сказала, что я и так думаю о нем слишком много и не такой уж он хороший, чтобы о нем думать и думать.

Но вечером я так и сделала: села и стала думать о Сане. Все ушли. Валя с Кирой в кино, а Александра Дмитриевна в какой—то клуб — читать литмонтаж по Горькому «Страсти—мордасти», который она сама составила и которым очень гордилась, а я долго сидела над своей картой, а потом бросила ее и стала думать.

Да, Иван Павлович прав — я не знаю его! Мне все еще невольно представляется тот мальчик в куртке, который когда—то ждал меня в сквере на Триумфальной и все ходил и ходил, пока не зажглись фонари, пока я вдруг не решилась и не пошла к нему через площадь. Тот мальчик, которого я обняла, несмотря на то, что три школы — наша, 143—я и 28—я — могли видеть, как мы целовались! Но тот мальчик существовал еще только в моем воображении, а новый Саня был так же не похож на него, как не похож был наш первый поцелуй на то, что теперь было между нами.

Но я вовсе не понимала его слишком сложно! Я просто видела, что за тем миром мыслей и чувств, который я знала прежде, в нем появился еще целый мир, о котором я не имела никакого понятия. Это был мир его профессии — мир однообразных и опасных рейсов на Крайнем Севере, неожиданных встреч со знакомыми летчиками в Доме пилота, детских восторгов перед новой машиной, мир, без которого он не мог бы прожить и недели. Но мне в этом мире пока еще не было места. Однажды он рассказывал об опасном полете, и я поймала себя на очень странном чувстве — я слушала его, как будто он рассказывал о ком—то другом. Я не могла вообразить, что это он, застигнутый пургой, только чудом не погиб при посадке, а потом трое суток сидел в самолете, стараясь не спать и медленно замерзая. Это было глупо, но я сказала:

— А ты не можешь устроить, чтобы этого больше не было?

Первая  Назад  121/218 Вперед  Последняя 


С этим читают