Кто сказал «любви все возрасты покорны»?

Роман Пушкина «Евегний Онегин»


Поэму или, как её называл Пушкин «роман в стихах», он начал сочинять в кишиневской ссылке в 1823 году, закончил 9 лет спустя, в Петербурге. Печатал частями, точнее — главами, по мере их готовности, но ещё при жизни поэта «Евегний Онегин» был полностью издан дважды. Известность и популярность роман приобрел сразу же, образованная русская публика читала и знала его с детства (знаменитый историк Ключевский говорил, что зачитывался Пушкиным еще подростком в сороковых годах XIX века, а о «Евгении Онегине» вспоминал как о «событии молодости… как выход из школы или первая любовь»), но всенародную славу роман получил в 1880-х годах, когда был введен в гимназический курс литературы. Правда, вначале «Онегин» изучался не весь, а отдельными фрагментами. Например, в святочную хрестоматию 1903 года был включен сон Татьяны из 5-й главы под названием «Сон Татьяны. Святочные картины». После революции Пушкина и прочих русских классиков попытались «сбросить с корабля современности», но уже в 30-х годах «Евгений Онегин» вернулся в школьную программу и пребывает в ней до сих пор

Вы здесь

lass=»breadcrumb»> Главная Аскбука поэзии П Александр Пушкин „Осень“

Александр Пушкин «Осень»


Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?Державин

(Отрывок)

I

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад, дорога промерзает, Журча ещё бежит за мельницу ручей, Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает В отъезжие поля с охотою своей, И страждут озими от бешеной забавы, И будит лай собак уснувшие дубравы.

II

Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю её снега; в присутствии луны Как лёгкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!

III

Как весело, обув железом острым ноги, Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек! А зимних праздников блестящие тревоги?.. Но надо знать и честь; полгода снег да снег, Ведь это наконец и жителю берлоги, Медведю, надоест. Нельзя же целый век Кататься нам в санях с Армидами младыми Иль киснуть у печей за стёклами двойными.

IV

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи. Ты, все душевные способности губя, Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи; Лишь как бы напоить да освежить себя — Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи, И, проводив её блинами и вином, Поминки ей творим мороженым и льдом.

V

Дни поздней осени бранят обыкновенно, Но мне она мила, читатель дорогой, Красою тихою, блистающей смиренно. Так нелюбимое дитя в семье родной К себе меня влечёт. Сказать вам откровенно, Из годовых времён я рад лишь ей одной, В ней много доброго; любовник не тщеславный, Я нечто в ней нашёл мечтою своенравной.

VI

Как это объяснить? Мне нравится она, Как, вероятно, вам чахоточная дева Порою нравится. На смерть осуждена, Бедняжка клонится без ропота, без гнева. Улыбка на устах увянувших видна; Могильной пропасти она не слышит зева; Играет на лице ещё багровый цвет. Она жива ещё сегодня, завтра нет.

VII

Унылая пора! очей очарованье, Приятна мне твоя прощальная краса — Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдалённые седой зимы угрозы.

VIII

И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русский холод; К привычкам бытия вновь чувствую любовь: Чредой слетает сон, чредой находит голод; Легко и радостно играет в сердце кровь, Желания кипят — я снова счастлив, молод, Я снова жизни полн — таков мой организм. (Извольте мне простить ненужный прозаизм).

IX

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом, Махая гривою, он всадника несёт, И звонко под его блистающим копытом Звенит промёрзлый дол и трескается лёд. Но гаснет краткий день, и в камельке забытом Огонь опять горит — то яркий свет лиёт, То тлеет медленно — а я пред ним читаю Иль думы долгие в душе моей питаю.

X

И забываю мир — и в сладкой тишине Я сладко усыплён моим воображеньем, И пробуждается поэзия во мне: Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем — И тут ко мне идёт незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей.

XI

И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы лёгкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, Минута — и стихи свободно потекут. Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге, Но чу — матросы вдруг кидаются, ползут Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны; Громада двинулась и рассекает волны.

XII

Плывёт. Куда ж нам плыть? ….. …………….. ……………..

Октябрь — ноябрь 1833

Внутренний мир героя в восьмой главе


На первом плане в характеристике персонажа, как и прежде, стоит соотношение между чувством и разумом. Теперь уже рассудок был побежден. Евгений полюбил, не слушая его голоса. Автор замечает не без иронии, что Онегин чуть было не сошел с ума или не стал поэтом. В восьмой главе мы не находим итогов духовного развития этого персонажа, поверившего наконец в счастье и любовь. Не достиг желанной цели Онегин, по-прежнему в нем отсутствует гармония между разумом и чувством. Его характер автор произведения оставляет незавершенным, открытым, подчеркнув, что Онегин способен к резкому изменению своих ценностных ориентиров, что он готов к поступку, к действию.

Онегин от нигилизма приходит к любви


Интересно то, как автор размышляет о дружбе и любви в отступлении «Любви все возрасты покорны». Стихи эти посвящены отношениям между друзьями и влюбленными. Два этих вида взаимоотношений между людьми являются оселками, на которых человек испытывается. Они раскрывают внутреннее богатство его или же, напротив, опустошенность.

Испытание дружбой главный герой, как известно, не выдержал. Причиной трагедии в этом случае стала его неспособность чувствовать. Автор недаром, комментируя душевное состояние Онегина перед дуэлью, замечает, что он мог бы обнаружить чувство вместо того, чтобы «щетиниться, как зверь». В этом эпизоде Онегин показал себя глухим к голосу сердца своего друга Ленского, а также своего собственного.

От фальшивых ценностей света закрылся Евгений, презрев ложный блеск их, однако ни в деревне, ни в Петербурге не открыл подлинных человеческих ценностей для себя. Александр Сергеевич показал, каким сложным является движение человека к понятным и простым, казалось бы, очевидным жизненным истинам. Автор показывает, через какие испытания нужно пройти человеку, чтобы сердцем и умом понять значительность и величие дружбы и любви. От предрассудков и сословной ограниченности, внушенных праздной жизнью и воспитанием, через отрицающий не только ложные, но и истинные жизненные ценности рассудочный нигилизм Онегин приходит к открытию высокого мира чувств, любви.


С этим читают